Андрей Коротков: Пора установить правила ведения кибервойн

На прошедшей в Мюнхене конференции по безопасности российские и американские исследователи представили доклад, посвященный правилам ведения кибернетических войн в Интернете.

Пространство Интернета становится все более похожим на отражение реальной жизни. И в нем, как и в обычной реальности, могут происходить - и происходят - самые настоящие войны. Отличие заключается лишь в том, что они называются кибернетическими.

С 4 по 6 февраля в Мюнхене проходила конференция по безопасности, на которой был представлен доклад, подготовленный заведующим кафедрой глобальных информационных процессов и ресурсов МГИМО Андреем Коротковым и Карлом Раушером, руководителем технологического направления Института "Восток-Запад". Документ посвящен вопросам применения Женевских и Гаагских конвенций в современном информационном пространстве. Один из главных вопросов, которые поднимают авторы доклада, - необходимость "выделения" защищенных объектов гуманитарной инфраструктуры из общего "облака" незащищенных объектов в киберпространстве. Так выделяются во время боевых действий и пользуются защитой гражданские объекты во время обычных "офлайновых" войн.

Один из авторов доклада, Андрей Коротков, побеседовал с "РГ" о кибервойнах и будущем виртуальных конфликтов.

Российская газета: Что такое кибервойны? Кто ими занимается и какие цели преследует?

Андрей Коротков: Международно принятого определения кибервойны сегодня не существует. Кибервойной можно считать конфликт между политическими образованиями - государствами, племенами, политическими, экономическими и иными группировками, главным оружием в котором будет широкий арсенал кибернетических средств организованного насилия.

Однако существуют и серьезные отличия. В "традиционной" войне противник очевиден, а главным средством достижения поставленных политических целей является армия. В современном анонимном сетевом пространстве противник неочевиден, "замаскирован", в большинстве случаев не может быть однозначно связан с государством. Более того, "кибервоинами" зачастую становятся негосударственные неформальные группы, выражающие интересы политических движений, групп экономического влияния, деструктивных антисоциальных элементов.

Если атака на иранские веб-сайты ведется с компьютеров, физически расположенных на североамериканском континенте, это совсем не означает, что за такими атаками стоит правительство США. Когда рушатся эстонские или грузинские государственные веб-сайты, как это было в 2008 году, самым простым и дешевым способом сделать политическую игру было обвинить российские власти и получить деньги на создание центров по борьбе с кибератаками. Но участие Российского государства в этих атаках никогда и никем не было доказано.

Еще одно печальное сходство меду "традиционными" войнами и войнами кибернетическими заключается в том, что главными жертвами этих конфликтов станет гражданское население. Вот как описывает возможные последствия киберконфликта эксперт по борьбе с терроризмом Ричард Кларк в своей книге Cyber War ("Кибервойна"): "Сценарий открывается коллапсом мозга Пентагона, который распространится по цепочке провайдеров Интернета. К числу возможных последствий относятся: блокирование безопасного функционирования химических предприятий с выбросом смертельно опасных облаков хлора и других ядовитых веществ. Метро в крупнейших городах, от Нью-Йорка до Лос-Анджелеса, сойдет с ума, превратив городское подземное пространство в ад... В небе, в результате выхода из строя диспетчерских башен в аэропортах, самолеты, находящиеся в небе, станут жертвами столкновений".

Имея многотысячелетний опыт вооруженных конфликтов, человечество договорилось о правилах, формах и методах ведения войны и защите гражданского населения в ходе вооруженных конфликтов. Этот опыт и своего рода кодекс рыцарской чести нашел свое отражение в Гаагских и Женевских конвенциях.

РГ: Как именно вы собираетесь "проецировать" Женевские и Гаагские конвенции на киберпространство?

Коротков: Мы далеки от идеализма. В ходе конфликтов нарушаются многие принципы международных конвенций. Но нарушителей ждут международные трибуналы, подобные Нюрнбергскому или Гаагскому. Пришло время установить правила ведения кибернетических войн в соответствии с международно признанными гуманитарными нормами.

Возьмем, к примеру, санитарный транспорт и госпитали. В реальных конфликтах такие объекты маркируются особыми знаками - красным крестом, красным полумесяцем и др. Мы обращаемся к специалистам: можно ли в сетевом пространстве создать "зоны ненападения", которые были бы особым образом маркированы? Может ли мировое сообщество создать особый вид электронной почты и электронных досок объявлений, с помощью которых жертвы конфликтов могли бы искать друг друга и извещать о своем состоянии? Можем ли мы в конфликтной ситуации оградить объекты, внесенные во Всемирное цифровое наследие, чтобы сохранить его для будущих поколений? Эти вопросы имеют техническое решение, но нужны коллективная воля и коллективные действия всех заинтересованных участников.

РГ: Каково будущее виртуальных конфликтов? Ждут ли их в ближайшее время какие-то трансформации, переход на новый уровень, обращение в цивилизованность? По моему личному мнению, сетевые войны в настоящий момент носят скорее партизанский характер, когда группа хакеров из личных или корыстных побуждений осуществляет различные атаки на те или иные ресурсы.

Коротков: В американской доктрине безопасности угроза кибернетического конфликта стоит сегодня выше, чем угроза ядерного конфликта. Кибернетическое оружие беспримерно дешево, сетевое пространство весьма уязвимо, а борцы за анонимность в Интернете сегодня ставят свою сетевую свободу выше сетевой безопасности. Возможно, не за горами то время, когда над бушующим и небезопасным океаном Интернета появятся "доверительные" платформы, своего рода мостки, где в обмен на отказ от анонимности пользователям будут представлены информационные ресурсы и услуги, свободные от сквернословия, сетевого хамства, непроверенной информации, компьютерных вирусов и прочих "болячек" современной Сети. Не надо закрывать доступ к океану. Но даже "Летучему Голландцу", бороздящему просторы океана, иногда нужна спокойная гавань, не так ли?

Антон Благовещенский